Неточные совпадения
Было самое спешное рабочее время, когда во всем
народе проявляется такое необыкновенное напряжение самопожертвования в
труде, какое не проявляется ни в каких других условиях жизни и которое высоко ценимо бы было, если бы люди, проявляющие эти качества, сами ценили бы их, если б оно не повторялось каждый год и если бы последствия этого напряжения не были так просты.
Для Константина
народ был только главный участник в общем
труде, и, несмотря на всё уважение и какую-то кровную любовь к мужику, всосанную им, как он сам говорил, вероятно с молоком бабы-кормилицы, он, как участник с ним в общем деле, иногда приходивший в восхищенье от силы, кротости, справедливости этих людей, очень часто, когда в общем деле требовались другие качества, приходил в озлобление на
народ за его беспечность, неряшливость, пьянство, ложь.
— И никак невозможно понять, кто допускае расхищение
трудов и зачем царь отказуется править
народом…
Каких
трудов стоила им всякая этнографическая гипотеза, всякое филологическое соображение, которое надо было основывать на скудных, почти нечеловеческих звуках языков здешних
народов!
Мы с
трудом пробрались сквозь густую толпу
народа ко входу, заплатили по реалу и вошли в клетку.
Сам
народ все еще как будто бы безмолвствует, и волю его с
трудом разгадывают люди центров.
Совершенно ясно, что всё бедствие
народа или, по крайней мере, главная, ближайшая причина бедствия
народа в том, что земля, которая кормит его, не в его руках, а в руках людей, которые, пользуясь этим правом на землю, живут
трудами этого
народа.
Повыситься из статских в действительные статские, а под конец, за долговременную и полезную службу и «неусыпные
труды», как по службе, так и в картах, — в тайные советники, и бросить якорь в порте, в какой-нибудь нетленной комиссии или в комитете, с сохранением окладов, — а там, волнуйся себе человеческий океан, меняйся век, лети в пучину судьба
народов, царств, — все пролетит мимо его, пока апоплексический или другой удар не остановит течение его жизни.
На трех докладах (о книге Шпенглера, о магии и мой доклад о теософии) было такое необычайное скопление
народа, что стояла толпа на улице, была запружена лестница, и я с
трудом проник в помещение и должен был объяснить, что я председатель.
Левин все время восстает против неправды жизни цивилизованного общества и уходит к деревне, к природе, к
народу и
труду.
Народы Запада, французы в особенности, гораздо семейственнее русских и с большим
трудом порывают с семейными традициями.
Он искал правды и смысла жизни в простом
народе и в
труде.
Народничество Михайловского выражалось в том, что он утверждал совпадение интересов личности и
народа, личности и
труда.
В народничестве же не религиозном, революционном,
народ отождествлялся с социальной категорией трудового класса общества и его интересы отождествлялись с интересами
труда.
Привалов и Веревкин пошли к выходу, с
трудом пробираясь сквозь толпу пьяного
народа. Везде за столиками виднелись подгулявшие купчики, кутившие с арфистками. Нецензурная ругань, женский визг и пьяный хохот придавали картине самый разгульный, отчаянный характер.
С этой точки зрения русские горные заводы, выстроенные на даровой земле крепостным
трудом, в настоящее время являются просто язвой в экономической жизни государства, потому что могут существовать только благодаря высоким тарифам, гарантиям, субсидиям и всяким другим льготам, которые приносят громадный вред
народу и обогащают одних заводчиков.
Быть может, это следует приписать тому, что во время вековых скитаний
народа львиная доля лишений, тяжкого
труда и слез выпала женщине.]
Тальберга редакция «Вестника Европы» говорит, что «мы едва ли найдем другой пример колонизаторских способностей, какие представил русский
народ в своем прошедшем, когда он овладевал всем европейским Востоком и Сибирью», и при этом почтенная редакция ссылается на
труд покойного проф.
Второй раз сильно удобренные
трудом и коштом Чубаловых полосы мир-народу достались.
Теперь, по милости Божией, по околотку сотня-другая людей вкруг меня кормится, и я возымел такое желание, чтобы, нажитого
трудами капитала не умаляя, сколь можно больше
народу работой кормить, довольство бы по бедным людям пошло и добрая жизнь…
Это самое легкое и заразное"прожигание"жизни, какое только можно себе вообразить. В Париже одни завзятые вивёры, живущие на ренту, проводят весь день в ничего неделанье, а в Вене и деловой
народ много-много — часа четыре, с 9 часов до обеда, уделяет
труду, а остальное время на"прожигание"жизни.
«Буржуа» происходит из рабочего
народа, и ценность его есть ценность
труда, трудовой инициативы и энергии.
Но он изменил трудовому
народу, ушел от него, создал класс, угнетающий
труд.
«
Народ» не есть «масса», и он имеет качественное определение, связанное с его
трудом, с его религиозными верованиями, с пластическими формами его существования.
Народ по крайней мере стоит ближе к
труду как основе социальной жизни, ближе к природе.
Когда Варвара Петровна объявила свою мысль об издании журнала, то к ней хлынуло еще больше
народу, но тотчас же посыпались в глаза обвинения, что она капиталистка и эксплуатирует
труд.
— Вы атеист, потому что вы барич, последний барич. Вы потеряли различие зла и добра, потому что перестали свой
народ узнавать. Идет новое поколение, прямо из сердца народного, и не узнаете его вовсе ни вы, ни Верховенские, сын и отец, ни я, потому что я тоже барич, я, сын вашего крепостного лакея Пашки… Слушайте, добудьте бога
трудом; вся суть в этом, или исчезнете, как подлая плесень;
трудом добудьте.
«Пожалте сюда, поглядите-ка, хитра купецкая политика. Не хлыщ, не франт, а миллионный фабрикант попить, погулять охочий на
труд на рабочий. Видом сам авантажный, вывел корпус пятиэтажный, ткут, снуют да мотают, все на него работают. А народ-то фабричный, ко всему привычный, кости да кожа, да испитая рожа. Плохая кормежка, да гнилая одежка, подводит живот да бока у фабричного паренька.
Нечего сказать, — находка! — рассудили они, — собрали какую-то комиссию, нагнали со всех сторон
народу, заставили о светопреставлении толковать, да еще и мнений не выражай: предосудительно, вишь!"И кончается обыкновенно затея тем, что"комиссия"глохнет да глохнет, пока не выищется делопроизводитель попредприимчивее, который на все"
труды"и"мнения"наложит крест, а внизу напишет:"пошел!"И готово.
Генеральша пожелала отдохнуть. Частный пристав Рогуля стремглав бросается вперед и очищает от
народа ту часть берегового пространства, которая необходима для того, чтоб открыть взорам высоких посетителей прелестную картину отплытия святых икон. Неизвестно откуда, внезапно являются стулья и кресла для генеральши и ее приближенных. Правда, что в помощь Рогуле вырос из земли отставной подпоручик Живновский, который, из любви к искусству, суетится и распоряжается, как будто ему обещали за
труды повышение чином.
Наши лозунги просты — долой частную собственность, все средства производства —
народу, вся власть —
народу,
труд — обязателен для всех.
В студенческих и рабочих кружках усиленно штудировались нелегальная брошюра (Ленина) «Что такое друзья
народа и как они воюют против социал-демократов (ответ на статьи „Русского богатства“ против марксистов)», книги Бельтова, Струве и нововышедшая книга «Обоснование народничества в
трудах г-на Воронцова (В. В.)» А. Волгина (того же Плеханова).
Другой же род грабителей это — те, которые сами себя не считают грабителями, которых не ловят и не наказывают, но которые разрешенными правительствами средствами грабят рабочий
народ, отбирают от него произведения его
труда.
Просматривая историю человечества, мы то и дело замечаем, что самые явные нелепости сходили для людей за несомненные истины, что целые нации делались жертвами диких суеверий и унижались перед подобными себе смертными, нередко перед идиотами или сластолюбцами, которых их воображение превращало в представителей божества; видим, что целые
народы изнывали в рабстве, страдали и умирали с голоду ради того, чтобы люди, жившие их
трудами, могли вести праздную и роскошную жизнь.
Богатые сословия, пользуясь
трудами рабочих и держа
народ в непрестанном тяжелом
труде, оправдывают свое тунеядство тем, что они производят для
народа нужные ему религию, науку и искусство.
Суеверие насильнического устройства до такой степени укоренилось в нашем обществе, что постоянно слышишь от людей то, что они хотят служить людям,
народу, хотят осчастливить его своим
трудом, кто воспитывая, кто образовывая, просвещая, кто, что чаще всего, управляя им.
Так что вместо того, чтобы чем-нибудь отплатить
народу за его
труды, они тем, что дают
народу, только обманывают и развращают его.
Жизнь всех людей нашего времени такова, что девятьсот девяносто девять тысячных всего
народа постоянно заняты физическим
трудом и не имеют ни времени, ни возможности заниматься науками и искусствами. Одна же тысячная этого
народа, живущая, освободивши себя от физического
труда, составила соответствующие своим требованиям науку и искусство. Спрашивается: каковы по своему качеству должны быть наука и искусство, возникшие при таких условиях?
Люди рабочего
народа часто стараются перейти в сословие людей достаточных, живущих чужим
трудом. Они называют это выйти в хорошие люди. А надо бы называть это, напротив, — уйти из хороших людей в плохие.
Стоит взглянуть на жизнь христианских
народов, разделенных на людей, проводящих всю жизнь в одуряющем, убивающем, не нужном им
труде, и других, пресыщенных праздностью и всякого рода наслаждениями, чтобы быть пораженным той ужасной степенью неравенства, до которой дошли люди, исповедующие закон христианства, и в особенности той ложью проповеди равенства при устройстве жизни, ужасающей самым жестоким и очевидным неравенством.
Считали свой
труд ни во что
Для нас эти люди простые,
Но горечи в чашу не подлил никто,
Никто — из
народа, родные!..
— Что ж? — отвечал как-то нехотя Белавин. — Дело заключалось в злоупотреблении буржуазии, которая хотела захватить себе все политические права, со всевозможными матерьяльными благосостояниями, и работники сорок восьмого года показали им, что этого нельзя; но так как собственно для земледельческого класса
народа все-таки нужна была не анархия, а порядок, который обеспечивал бы
труд его, он взялся за Наполеона Третьего, и если тот поймет, чего от него требуют, он прочней, чем кто-либо!
С
трудом прокладывая себе дорогу чрез волнующееся море народных масс, государь продолжал один, без свиты, оставленной далеко позади, медленным шагом ехать вперед. У Чернышева моста он на минуту остановил коня и огляделся. Впереди было море огня, позади море огня. Над головою свистала буря и сыпался огненный дождь искр и пепла — и среди всего этого хаоса и разрушенья раздавались тяжкие стоны, рыданья, вопли о помощи, о защите и могучее, восторженное, ни на единый миг не смолкавшее «ура » всего
народа.
На другой день был праздник. Вечером весь
народ, блестя на заходящем солнце праздничным нарядом, был на улице. Вина было нажато больше обыкновенного.
Народ освободился от
трудов. Казаки через месяц сбирались в поход, и во многих семействах готовились свадьбы.
Вся культура, полученная интеллигенцией, создана на счет
народа, на счет народного
труда, и это налагает тяжелую ответственность на приобщенных к этой культуре.
Я знаю про себя, что мне не нужно отделение себя от других
народов, и потому я не могу признавать своей исключительной принадлежности к какому-либо
народу и государству и подданства какому-либо правительству; знаю про себя, что мне не нужны все те правительственные учреждения, которые устраиваются внутри государств, и потому я не могу, лишая людей, нуждающихся в моем
труде, отдавать его в виде подати на ненужные мне и, сколько я знаю, вредные учреждения; я знаю про себя, что мне не нужны ни управления, ни суды, производимые насилием, и потому я не могу участвовать ни в том, ни в другом; я знаю про себя, что мнене нужно ни нападать на другие
народы, убивая их, ни защищаться от них с оружием в руках, и потому я не могу участвовать в войнах и приготовлениях к ним.
Или живет правитель или какой бы то ни было гражданский, духовный, военный слуга государства, служащий для того, чтобы удовлетворить свое честолюбие или властолюбие, или, что чаще всего бывает, для того только, чтобы получить собираемое с изнуренного, измученного работой
народа жалованье (подати, от кого бы ни шли, всегда идут с
труда, т. е. с рабочего
народа), и если он, что очень редко бывает, еще прямо не крадет государственные деньги непривычным способом, то считает себя и считается другими, подобными ему, полезнейшим и добродетельнейшим членом общества.
Не может этого быть: не может быть того, чтобы мы, люди нашего времени, с нашим вошедшим уже в нашу плоть и кровь христианским сознанием достоинства человека, равенства людей, с нашей потребностью мирного общения и единения
народов, действительно жили бы так, чтобы всякая наша радость, всякое удобство оплачивалось бы страданиями, жизнями наших братий и чтобы мы при этом еще всякую минуту были бы на волоске от того, чтобы, как дикие звери, броситься друг на друга,
народ на
народ, безжалостно истребляя
труды и жизни людей только потому, что какой-нибудь заблудший дипломат или правитель скажет или напишет какую-нибудь глупость другому такому же, как он, заблудшему дипломату или правителю.
Все междоусобия династические и различных партий, все казни, сопряженные с этими смутами, все подавления восстаний, все употребления военной силы для разогнания скопищ
народа, подавления стачек, все вымогательства податей, все несправедливости распределения земельной собственности, все стеснения
труда, — всё это производится если не прямо войсками, то полицией, поддерживаемой войсками.
Если огромные богатства, накопленные рабочими, считаются принадлежащими не всем, а исключительным лицам; если власть собирать подати с
труда и употреблять эти деньги, на что они это найдут нужным, предоставлена некоторым людям; если стачкам рабочих противодействуется, а стачки капиталистов поощряются; если некоторым людям предоставляется избирать способ религиозного и гражданского обучения и воспитания детей; если некоторым лицам предоставлено право составлять законы, которым все должны подчиняться, и распоряжаться имуществом и жизнью людей, — то всё это происходит не потому, что
народ этого хочет и что так естественно должно быть, а потому, что этого для своих выгод хотят правительства и правящие классы и посредством физического насилия над телами людей устанавливают это.